© Copyright Димитрий Шеховцев (Di, Варвар)
e-mail: Dm_sh@mail.ru
1996 - 2006

*

Синим росчерком глаз, острым лезвием льда,
Взгляни на меня ночь, спали мою душу дотла.

Пустых коридоров дрожь, безумный шепот теней,
И вновь серебром луна среди беспощадных огней.

Темно, одиноко, страх, а если так будет всегда,
Стараться не думать о ней, пытаться дожить до утра.

В моей голове лишь бред, запутанных глупых фраз,
Острого лезвия сталь закончит все это в раз.

Снова на венах нож из резких обидных слов,
Мой мир разрывает боль светлых несбывшихся снов.

И сердца бешеный ритм с каждой секундой быстрей,
Остановить его, стало немного сложней.

Ведь каждый раз все сильней хочется просто жить,
Может быть, в этот раз я разучусь любить.

Я научусь врать, прямо судьбе в лицо,
Все будет совсем не так, и будет слаще вино.

Синим лезвием льда, острым росчерком глаз,
Взгляни на меня ночь, надеюсь в последний раз.

А если я все же проснусь, от грез твоих нервных снов,
То дай мне лишь маленький шанс, услышать хоть пару слов.
(2005)

****

Есть разные стекла, прозрачные и мутные.
Стекла глаз и льдистые кристаллы сердец.
Если первые смотрят на мир с презрением,
То вторые замерзли в конец.

И мы ходим по этому хрупкому миру,
Плавим в красную влагу сердца.
Не находим свою дорогу,
И смываем осколки с лица.

В этом мире стеклянных жизней,
Разбиваются в дребезги сны.
Даже души в хрустальных телах,
Не выносят тягот судьбы.

А в заброшенном храме светится,
Сквозь резной, разноцветный витраж.
Настоящее бога сердце,
Не холодный, поддельный муляж

Сквозь застывших глаз, слезы,
Мы любуемся на него.
Но ледышки внутри пустые,
И не чувствуют ничего.
(2001)

****

Дай мне немного воды и немного огня,
Чтобы вылепить юный мир, где конечно не будет тебя.
На пустынных его холмах, расцветут разноцветным букетом луга,
И сквозь синие око небес, мир накроют дожди и снега.
Пролетят как секунды века, и забудется древний страх,
Этот мир вновь оживет, когда ты родишься в волнах.
Мягким взором темных очей, ты окинешь свой новый дом,
И шагнув на встречу земле, ты забудешь воду с огнем.
Ты не вспомнишь мои слова о желанье забыть твой взгляд,
Разбивающийся фужер, и в фужере смертельный яд.
Пусть на небе много дорог, и миров, что создал не я,
Но я тоже создать их мог, я не мог создать лишь тебя.
(2003)

*****

Этот дождь бесконечностью скуки заполняет собою дни.
Обжигая холодными струями обнаженное сердце души.
Каждой каплей, вгоняя в отчаянье, приводя все мысли в тупик.
Серой массой лишая рассудка, тишину превращая в крик.
Гул машин за окном назойливый, шорох шин по сырой мостовой.
Еще день, ну хотя бы еще один, продержаться в коробке стальной.
Удалившись от повседневности, в память ушедших голосов.
Погрузиться в больную депрессию молчаливых стен и углов.
(2005)

******

Снова стены лабиринтом пустых коридоров,
А на улице кажется снег.
Я не вспомню уже кто ты, не сейчас,
Не в следующий век.
В этом городе имен и ролей,
Сотни раз встречаясь взглядом.
Не могу разглядеть огней,
И поверить бессвязным рассказам.

Я когда-то умел летать,
Но тогда я умел и плакать.
А еще я любил мечтать,
Верил разным знаменьям и знакам.
С тех времен осталась лишь пыль,
Крылья воздух уже не рвут.
И безумных твоих очей,
Среди смертных уже не найдут.

Только я как дурак стараюсь,
Отыскать крылатую тень.
Ты не вспомнишь наверно кто я,
Ни сейчас, ни на следующий день.
Только ветер и снег за стеной,
Нам напомнят полет и крылья.
Как летали тогда с тобой,
Кем была ты, и кем был я.
(2005)

*******

Шикарных нарядов шелка, шляпа с павлиньим пером,
Леди, это игра в рулетку с холодным огнем.
Тонкие струйки, дым. Длинные пальцы, фальшь.
Губы, улыбка, взгляд, как похоронный марш.
Мягких ресниц веера, тихие сердца ритмы,
Мятных сигар вкус, когда же начнутся титры.
Леди шарм и соблазн, узких плеч и тонкого стана.
Я так устал смотреть на вас, вы даже хуже пустого экрана.
Патрон в обойму, висок. Нажал на курок, тишина, мысли.
Кому-то из нас как не юли, суждено нарваться на этот выстрел.
(2005)

********

Желтым светом полнится вечер,
Из глаз угрюмых бетонных домов.
И ветер, этот холодный ветер,
Цепкой хваткой промозглых оков.
Дождь перестуком каблуков по асфальту,
Дополняет без того унылый пейзаж.
Это осень голых серых деревьев,
Жизни и смерти задумчивый страж.

В грязных лужах размытые блики,
Мертвых пустых фонарей,
Я как безумец, замерзший и мокрый,
В хороводе вечерних огней.
И кажется в этом безликом пространстве,
Где фары машин режут мглу.
Осталась лишь тень больного сознанья,
И дикий вой души на луну.

Спрятаться, спрятать свое бренное тело,
От этих режущих сердце струй.
Захлопнуть двери, закрыть все окна,
Давай же теперь ветер, дуй.
И снова один, и снова зябко
Кутаюсь в старый клетчатый плед,
Беру телефон, чтобы набрать тот же номер,
Сбросить и так уже много лет.

В общем, неважно, что день неудачный,
Вся жизнь череда черно-белых полос.
Буквально вчера ощущал ее запах,
Касаясь мягких светлых волос.
Но, все-таки жаль случайных прохожих,
Кто ловит попутку там за окном.
В этот дождь, в такое время,
Каждый задумался о своем.
(2004)

*********

Темный ангел расправил крылья,
Проливая мягкий мрак на сердца.
Его взгляд дикий и дивный,
Потревожил слепого творца.

Черный бархат блестящих перьев,
Как вселенной бездонный провал.
Он был первым, кто бросил вызов,
Цепи страха и рабства порвал.

Пусть жестока месть мирозданья,
И его незавидна судьба.
Он другим указал дорогу,
И мятежный дух бунтаря.

Там на дне полыхающей бездны,
Новый строить он начал мир.
Не блаженный и невесомый,
Беспрерывный и пафосный пир.

А другой, мир огня и метала,
Раскаленный бездушный сад.
И восстав против злобы малой,
Создал страшный безумный ад.

Нет здесь правды и высокого смысла,
Сколько б кто-то его не искал.
Тот, кто бился за справедливость,
Сам тираном в последствии стал.
(1997)

**********

Я, словом рушил замки,
Я, словом плавил гранит.
В моем охладевшем теле,
Великое слово горит.
Взлететь и упасть в бездну,
Безумных и глупых снов.
Лишь в этом счастье поэта,
В всесилье ничтожных слов.
(1999)

***********

Сколько бы не было пройдено,
Сколько бы еще не осталось.
Я уже ощущаю бременем,
Грустную, пустую усталость.

И готов приклонить колени,
Цепко в пальцах сжимая эфес.
И под электрическим светом в двадцатом веке,
Вместо точки поставить дефис.

Харакири по всем канонам,
Поведения в высшем свете.
Галстук, фрак и все такое,
Важно очень, что подумают леди.

А потом за завтраком скажут,
Черт поймет всех этих поэтов.
Разве лучше на том свете,
Там не ставят таких балетов.

Мне поставят неприметный памятник,
Бросят книгу возможно с автографом.
И затем закопают заживо,
Без свидетелей и без фотографов.
(2003)

************

Тяжелый молот, жестокий взгляд синих глаз,
Ты вновь встречаешь своих солдат и в этот раз.
Владыка Фьорда, и скованных льдами земель,
Великий Тор взгляни в глаза своих людей.
Здесь каждый воин, умел красиво умирать,
Валгала ждала их, чтобы снова пировать.
Скрипят драккары, синеву неба бороздят,
И лязг метала, сражений пройденных набат.
Они беспечны, для них теперь другой закон,
В Валгале каждый найдет бессмертье и покой.
(1998)

*************

День за днем, словами и фразами, уводя самого себя в тупик,
Покрываясь язвами проказы, мой внутренний мир поник.
И время бессмысленно катится, прямо к черту, в пылающий ад,
Так немного еще осталось и я, кажется этому рад.
Рад несбывшемуся и не пройденному, всем несказанным словам,
Рад, что больше не будит больно мне, рад, что больно не будит вам.
По дорогам льдами скованным я хочу идти без конца,
И забыть и имя, и прошлое. Навсегда.
А песок в хрустальных часах сыпется, заметая все следы,
Никогда и никто не вспомнит, светом был или сыном тьмы.
Всех кому я был не по сердцу, тех, кто знал меня и любил,
Я прошу, сотрите из памяти все стихи, что я вам дарил.
(2001)

**************

Над городом ночь, и звезд лукавый взгляд,
Нет облаков, мотив из грустных блюз баллад.
Мокрый асфальт, час назад шел серый дождь,
Ветер подул, по телу пустив мелкую дрожь.
Запах грозы, сбил с домов, тяжелый смок,
В этой весне, я раствориться бы запросто смог.
И сотни еще, нервных минут и часов,
Я просидеть, на крыше под этим небом готов.
Свет фонарей, где-то на улицах, там внизу.
Неоновый блюз, для тех, кто влюблен в принцессу луну.
Глухих ступеней, мои неслышные шаги,
Я словно призрак, странный хозяин спустившейся тьмы.
И вот уже режет, глазами фар ночной авто,
Пустых дорог, черного шелка полотно.
Горький кофе, немного виски, пожалуй, все,
Ты видишь детка, я хоть и пьян, но ничего.
Сюжет романа, или старинного кино,
Ты слушай песню и пей скорей свое вино.
Прохладный ветер и вроде дождик моросит,
Затихший город и одинокое такси.
(2005)

***************

Каждый раз, когда я вглядываюсь в небо,
Я вижу, как тянутся с неба руки.
Слышатся песни, бубны, пляски,
И другие странные звуки.

Разорвать этот круг порочный,
Между небом и тем, что завтра.
Я не смею смотреть на звезды,
Для меня это слишком опасно.

В упоении рыщут пальцы,
Всех хватают, кто их не видит.
Не уверен, но у меня впечатленье,
Небо, кажется, нас всех ненавидит.

Есть за что и это не скроешь,
Слишком часто мы нарушаем.
Те слова, что от скуки сказали,
Словно не было их, забываем.

Небо жадно держит когтями,
Клятвы наши и обещанья,
Оно тянет костлявые руки,
Не желая внимать покаяньям.
(2003)

****************

Мысли вспять сквозь времени омут.
Ты помнишь, что мне всегда был нужен лишь повод.
Я как запал от вселенской вспышки,
Одна искра, и кто-то здесь лишний.
Тени, зеркала, отражения, души.
Отец, молю! Мне здесь так скучно.
Да я предатель, иуда, сволочь,
Но сколько можно платить за ту ночь.
И этот мир, он ведь хуже ада,
В картежной игре, чья-то награда.
Ставки сделаны, как и когда-то,
На чьей стороне мне сражаться надо?
Души. Слушай, почему здесь так душно?
Сушит разум. Хватит ненужно.
И этот мир стал частью меня,
Так как он никогда бы не смог стать частью тебя.
Взгляни в глаза людей, в их глазах боль.
И я бы изменился, но не изменишь роль.
Я помню, за что я дрался, чего хотел,
Признаю, был не прав, страшен смертных удел.
Эти чувства, глупые, гнусные,
Они разрушаю, и делают грустно лишь.
Пусто, здесь пусто и одиноко,
Один вопрос, верю ли в бога я.
Да Отче, представь себе, верю.
Я помню, как штурмовали рая двери.
Мысли вспять сквозь времени омут,
Но ты ведь помнишь, что мне нужен лишь повод.
(1998)

******************
Узкий потухший взгляд,
Дрожь несуразных тел.
Я не хотел стрелять,
Но и видеть тебя не хотел.

Знаешь и все же никто,
В мире моем зеркал,
Не был настолько слеп.
Каждый находил, что искал.

Зря вспоминать слова,
Просто найди глаза.
Видишь всего лишь смех,
Ты думала, будет слеза?

Ведь ты не одна из тех,
Кто в сердце моем живет.
Ты смертная, вот твой мир,
Мой мир это полет.

Луна это мой талисман.
Венера и князь Люцифер,
Сестрица моя и брат,
Выдумщики диких афер.

Не веришь, взгляни в глаза,
Я помню ваш первый час.
И ты не одна из тех,
А я не один из вас.

Время серебряной пулей,
Из памяти сотрет твой взгляд.
Воля это лекарство,
Память всего лишь яд.
(2004)

******************

Я хочу высокое небо, синих глаз юной весны.
И прохладного резкого ветра, высоты хочу, высоты.
А по венам бежит так искренне, мерный ритм сердечных атак.
Эта осень пришла слишком быстро но, наверное, нужно так.

Уж который раз я как маленький, вновь грущу в ожиданье зимы.
Почему? К сожалению, не знаю сам. Может, слишком боюсь пустоты.
Мне не мил перелив холодного, обжигающего серебра.
И забвение в одиночестве, солнце миг, а затем темнота.

День короче от каждого вечера, время вновь ведет хоровод.
Солнцем дождь не раз еще сменится и прощанием ночи уйдет.
Замирают все чаще улицы, в предвкушение обыденных дрязг.
Листья падают бронзой кованной, слышен их приглушенный лязг.

Вскоре снова зайдется кострами, погребальный осени марш.
Чтобы белыми, зыбкими снами, девяносто дней лихорадить нас.
В цепких пальцах сжимает птицу, ту, что бьется в груди моей.
Слышишь солнце, весны хочу, и хочу ее поскорей.

Чтобы ветер прохладный и ласковый распахнул утомленную грудь.
И хотелось видеть ее глаза, и не мог я снова уснуть.
Запах мокрой земли, согретой от дыхания первых лучей.
Переклич вешних птах за стенами, вечера при свете свечей.
Опаляющих звезд россыпи, в пробуждении суеты.
И еще так не много может быть, высоты хочу, высоты.
(2005)

*******************

Гляди на небо скорей, ты видишь тоже, что я?
И этот пожар в груди, в тебя вонзилась стрела.
Стрелы в пустые сердца, сжимая натянутый лук,
Посылает крылатый бог, замыкая судьбы в круг.

Дыхание все быстрей, по телу мелкая дрожь.
Ты думаешь, это явь? А может быть, все же ложь?
Сколько пустых слов, казалось сорвалось с губ,
Как пение диких струн, звучание медных труб.

Мне кажется мир вокруг, подернулся пеленой.
Иль это вовсе не я, а кто-то совсем другой.
И сложно хоть что-то понять, сквозь сердца пульсирующий такт,
Все мысли в один клубок, страшно, но это факт.

В сердце моем стрела, и пелена в глазах,
Надо хоть что-то сказать, но вяжет слова липкий страх.
Ну, кто же будет сильней?! Фобос иль бог Купидон?
Это смятенье души, выбор одной из сторон.

Рушь же клетку груди, красного сердца пожар,
В жилах пульсируй кровь, прими своей страсти дар.
И если придется упасть, встань и продолжи путь.
Мы в крепких руках судьбы, и в этом, пожалуй, суть.

Не стоит прятать глаза, здесь нет посторонних вокруг,
Лишь ты, я, крылатый бог и золота кованый лук.
Поверь, этот дикий разряд, что в чувствах твоих живет,
Он не погаснет теперь, но мир этот вспышкой взорвет.
(2002)

*

Рыжей бронзой устлана улица.
Лязг метала от быстрых шагов.
Это серое, низкое небо, запечалившихся облаков.

Резкий вскрик, всполох крыльев, птица.
Ей еще долгий путь к лету.
Развернуть и подставить крылья, охладевшему уже ветру.

Красок бурых и красок желтых,
Разбавляет зелень палитру.
Я б молился древней богине, но не знаю такую молитву.

Уж темнеет, на часах моих осень,
По секундам шаги чеканит.
Оставляет в сердце дождинки, своим едким ядом дурманит.

Я всего лишь случайный прохожий,
Мимо шествующий октябрьских будней.
А вокруг все с каждым шагом, тяжелеет, становится мутней.

Мне бы крылья, и я бы тоже,
Полетел к вечному лету.
Ты не думай, что это серьезно. Стоит, верить ли осеннему бреду…
(2005)

**********

Я боюсь тишины, когда мысли находят меня.
Я боюсь пустоты, и еще я боюсь тебя.
Заблудившись в созвучие слов, потеряв разумного нить.
Так хочу погаснуть звездой, а приходится просто жить.

Сколько раз в попытках найти, мораторий на этот страх,
Погружался в нелепые сны, замыкая все чувства в мечтах.
Но при виде тебя терял, части фраз под неровный бит.
Я не смог до сих пор сказать, что душа без тебя болит.

Глупых много срывалось слов. Как дела? Как теперь живешь?
Ты не сможешь понять меня, бреда этого ты не поймешь.
Телефонный шорох эфира, как всегда пустой разговор.
И я вновь промолчу, продолжая, бесполезный с собою спор.

Проще было б сказать, люблю, и что будет, то будет, но…
Я боюсь услышать на верно, что тебе совсем все равно.
Эти игры в просто друзья, твое имя на каждой странице.
Ты останешься журавлем, никогда не станешь синицей.
(2006)
**

Круг солнца на уставшем небе,
Чуть бледен в серой мантии снов,
Но взгляд его пламенный все еще режет,
Дымчатый плащ седых облаков.

Медленный воздух прохладен и резок.
День суматошен, а вечер ленив.
Замерший город, застывшее время.
И ветер, в городе спрятавшись где-то, будто движенье забыв.

Слабость в теле, спутаны мысли,
Ломает память тягучесть минут.
Едкий запах бьет мне в голову,
Дворники, кажется, снова жгут.

Звеньями тянутся пьяные улицы,
Маются дети в вечерних дворах.
Музыка тихая, желтого города,
Колышется листьями на тяжелых ветвях.

И эта безмолвная картина вечности,
В олицетворении уходящих лучей,
Висит перед взором как будто полотнище,
Таких казалось понятных вещей.
(2005)
***

Мне нужен глаз других, не твоих, нежный пожар.
И влаги не стоит слез, весь этот нелепый кошмар,
Сколько быть может еще зазря пролитых водой.
Я все еще вижу тебя, но я уже не с тобой.
Чувствуешь эту дрожь, так тихо крадется грусть.
Не нужно смотреть ей в след, уходит ну что ж, и пусть.
Так будет возможно честней, разбить в осколки мечты.
Ведь это все вскоре пройдет, и вновь перемкнет внутри.
Я ощущаю тот взгляд, которым плавят сердца,
Ловят дыханием страх, но все же идут до конца.
И этот фантом теней, нежной своей рукой,
Взял, прикоснулся ко мне, вдруг обернувшись тобой.
Но мне не хочется льда, призрачных ласк и тенет.
Глупая снов игра, память мою гнетет.
И кто же найдет свой фьорд, в северном сердце моем?
Если это не ты, ну что же дальше плывем.
(2005)

*********
Вот показались красные цепи
с ними мы будем драться до смерти
Мы смело в бой пойдем
За Русь святую
И как один прольем
Кровь молодую
(Андрей)

Путь твой не стоит той влаги, что ты готов красным пролить.
Бравада не является отвагой, уметь умирать это не уметь жить.
И если живешь красиво, не думай, что кто-то другой,
Прикроет твою спину, своей молодой спиной.
Не нужно нелепых бредней, война красива, только в глупом кино.
Твои слова лишь пыльный ветер, который грязью заляпал окно.
Кто прав в этом споре не знаю, пусть боги вершат свой суд.
Но ты то куда пустился, за святостью подлый Брут.
Наше красное знамя, кровь наших пульсирующих жил.
И если придется сражаться, что же… За тех, кто жил
Под стягом великой России, кто верил в завтрашний день.
Взгляни на своих побратимов, вы лишь мимолетная тень.
В вас нет этой ярости солнца, ваши сердца пусты.
И ваши вожди пропойцы, что сможешь ответить ты?
(Андрею)2006
****

Мне искренне жаль диких духов отчаянья,
Бьющихся влагой о гладкое небо очей.
Лишившихся крыльев и страсти, замерших в молчании,
Прозрачных, немного соленных с горчинкой теней.
Я рад за безумных, довольных собою и солнцем,
Ушедших и снова вернувшихся духов любви.
В кругу упоенных друг-другом, стихами и прозой,
Познавших сладость огня и смятенья порочной души.
(2005)

*****

Седого ветра длань, черного ворона крик.
Конь на дыбы встал, лунный затмив лик.
Степи, реки, леса, мой древний, дремучий мир,
Спите спокойно братья, мы справим по вам пир.
Вспомним ваши дела, битвы последний час,
А вы охраните всегда, тех, что Сварог спас,

Вложите силу в плечо, разящую смерть в клинок.
Пусть устрашится враг и будет наш грозен бросок.
Булатная сталь крепка, а кони как прежде резвы,
Мы пьем в этот день до дна, чтобы услышали вы.
Чтобы наш славный, могучий дед, наполнил огнем сердца,
Меда налейте скорей во славу Сварога творца.

Когда опустеют чарки, отступит хмельная лень,
Мы оседлаем серых, свирепых наших коней.
Бейте в щиты мечами, пойте богам хвалы,
Снова настало братья суровое время войны.
Крепкие руки в мозолях, дикий волчий взгляд,
Начищены в блеск кольчуги, а кто не вернется назад,

Мы вспомним вас всех братья, к солнцу подняв глаза,
Курган погребальный сложим, а позже пройдет гроза.
Ни смерти, ни огня не страшися, Росский мой воинский род,
Есть Явь, Навь, а между Прави священный для нас проход.
Мы жили, как нас учили, нас ждет у себя Сварог.
Так смело вперед идите, Россы не сходят с дорог.
(2006)

**

Я шел под заменами света и стягам тьмы присягал,
Был тенью и был рассветом, рушил и созидал.
И сколько меня кидало от робости до мятежа,
Как душу маю рвало в клочья и на века.
Я помню, рубили крылья, огнем горела спина,
Обрубки израненной плоти ломали жизнь навсегда.
Вселенский бездонный омут, кругом пустота и боль,
От страха его гнева, и что не изменишь роль.
Но если любовь убивает, война ведь шла за нее,
То может, проще бы было возненавидеть все.
Возможно, прав был темный, ломая реалии времен,
И стал не пугающим мраком, а просто свободным он.
(1996)
******

Тени и люди, отражение глаз.
Кто друг, а кто так, разберись.
Подсветка ночи неоновый газ.
С тенью мы все родились.
Здесь каждый играет в свою игру,
А я не хочу играть.
Вот снова покер, стреляться к утру?
Иль этих всех пострелять?
Губы улыбок, интриги за сценой.
Дайте же мне честный бой!
Но вы лишь тени, игра света,
Кто же из вас герой…
Мой флаг, как обычно, разбитое сердце,
На черном как ночь полотне.
Ведь ночью все тени, прячутся в страхе,
В дневном догорая огне.
И если хочешь сделать ставку,
Ставь лучше все на зеро.
Так будет ясно, на пару мгновений,
Кто ж из теней, есть кто.
(2006)
*******

(Я волк свободного племени…)

Волк не может быть домашней собакой, сколько не корми его объедками со стола.
Он всегда будет смотреть в лес, глазами, полными лунного серебра.
Это просто как законы природы, это просто, потому, что лес у него в крови.
Обжигай же ветер серую шкуру, гори сердце в груди, не жди.

И не стоит бежать от погони, разрывая воздух, не щадя своих сил.
Коли смерти угодно оборвать твою волю, докажи врагам, ты не напрасно жил.
Ведь еще не сточился клыков мрамор, и друзей не осталось, только враги.
Так, не все ли равно, тебя разорвут собаки, или от твоих клыков погибнут они.

Но хочется выжить в безумной драке, ты молча стоишь, ощерив пасть.
Забрать с собою как можно больше, даже если придется пасть.
Бой закончен, и нет их больше, а ты остался, вкусив их кровь.
И нет обратной теперь дороги, значит, будешь скитаться вновь.

Бежать против ветра, бесшумно красться, никто не успеет увидеть, твоих глаз огней.
Ты не играешь, ты просто пасынок, северных, диких лесов и степей.
Где бесконечностью тянутся сумерки, а день, как и ночь жесток.
Там не прожить без клыков ни суток, когда ты совсем одинок.

Ночь, и ветер поет свою песню, он был, как и ты волк.
Луна зашла за тучи медленно, голос твой грустный смолк.
А завтра снова, бежать полями, стараться выжить в чужую пургу.
Тебе бы только волчицу, волчат пару, и просто забиться в нору.

Но жизнь не пряник, и смерть не обманешь, она идет по нечетким следам.
И будет утро, когда ты проснешься, и вдруг поймешь, что попал в капкан.
(2006)
********

Дева битвы, твой рок защищать, законы забытого бога.
А мне на роду тот же бог написал сражаться за золото строго.
Он дал тебе грацию древних ундин и ярость в бою валькирий.
Мне ж подарил наемничий стяг и путь не далекий в Ирий.

И наши пути скрестились с тобой, скреститься должны клинки.
Я воин удачи, убей, иль умри, но мне умирать не с руки
Ты видишь в глазах моих, смешливый вопрос. За что ты идешь умирать?
Ты гордость дружин их, принцесса их душ, за волю могла б ты сказать.

И вот брошен вызов, настало время, с тобой нам столкнуться в бою.
В тот миг я проклял все золото мира, увидев судьбу свою.
Я мог бы назад отступить, наверное, но ты не дала б мне уйти.
Я вижу клинок твой, сверкающий смертью, и мне не свернуть с пути.

Но я наемник. А ты забыла, и у любви есть цена.
Ведь ты бы точно меня убила, прости принцесса! Умри сама.
Ты резко хлестнула, вихрем стали, но оступилась и обожглась…
И все же твой бог тебя не оставил, умирая, ты не сдалась.

Я после долго ждал ответов, но золото не знало их.
Мне заплатил хозяин щедрый, не за тебя… за нас двоих!
То мне открыл твой бог забытый, чей ты клялась блюсти закон.
И я шагнул за двери в вечность, там меня ждали, ты и он…
(2006)

*
Снежные пики гор, стремление талых рек.
Под рокот бушующих вод, взбивая копытами снег,
Табун степных скакунов, свой совершает забег.

Яростный крик орла, неба плывущая марь.
Где в предрассветный час, рыжий восходит царь,
Сквозь снег, скупая трава к солнцу стремится в даль.

Воздух резок и свеж, томно дышит земля.
Горы да снежная степь. Любви и немного огня,
И большего я не прошу, все прочее не для меня.

Все прочее просто обман, не стоящий снов мираж.
Ступенями каменных глыб скал не покорный кряж,
Пусть боги хранят тебя, старый скрюченный страж,

Твой кремневый силуэт, эхо сказанных слов.
Свободы, молю рассвет, избавь меня от оков,
Бренности бытия, затхлости новых снов.

Хватит уже играть в людей и бессмертных богов.
Хватит просить и ждать, бери то, что есть твое,
Любви и не много огня, а прочее, есть ничто.
(2006)

**
Блики луны на воде, отражением дорог в никуда,
Сотни глумливых дней, в душе не оставят следа.
Лишь мельком запомнится штиль, буря на много живей,
Я обожаю твои глаза, но губы люблю сильней.

Ты рождена в волнах, пучине лазурных морей,
Где россыпью жемчуга и чувства намного смелей.
Мягкая музыка слов, твоя кроткая речь,
Может порой спасти, порою может обречь.

Сквозь кованный твой венец, русой косы мед,
Сбегает с нежных плеч, и обжигает как лед,
Души тщеславный порыв, поймать тебя в вечный плен,
Но чувствую на устах пепел не созданных стен.

Ведь я не охотник, а волк, лунная, дикая масть,
Я знаю, что значит капкан, что, значит в него попасть.
Ступай же нимфа морей, пусть наши пути в розь.
Я вижу, ты хочешь уйти, я вижу тебя насквозь.
(2006)

***

(Под впечатлением от цикла «Песнь льда и пламени» Джорджа Мартина)

Я чувствую, что пропал, ступил ногою за край,
Но разве не мне обещал, взор твой, не познанный рай?
И если не мне сулил, победу лихой метеор,
То чей же я видел стяг на гребне холодных гор.

И мнится мне, не удержать призрак в своих руках,
Я смехом платил за смех, презреньем платил за страх.
Из ножен летел мой меч, на бранном поле, за честь.
О сколько он крови испил! Наверно уже не счесть.

Но щедро платит судьба падением за успех,
Мне верилось, что я сильней, думал я не из тех.
Но небо пронзил дракон, холодом красных ночей,
И эта страна в дыму, страна, что была ничьей.

Стервятников слышен клич, в лесах шалит шакалье,
Мужик не хочет пахать, хватается за копье.
Вестник черных дней, а я бежал за тобой,
Что людям простым разор, для лордов стало игрой.

Я чувствую, что не встать, себе поперек души,
Но разве в этом честь, сидеть в непролазной глуши?
И если не мне занять этот престол мечей,
То он не будет и ваш, пусть лучше будет ничей.

Клятвы, по сути, ложь, коварен и холоден враг,
А с севера на города движется древний мрак.
Блестят при луне клинки, в пламени видишь суть,
Не мне ли сраженным быть, не мне ли в венце блеснуть.

Но щедро платит огонь смертью за миг тепла,
Мне думалось, на меня боги не держат зла.
Но тело пронзила боль, пущенной в след стрелы,
И, кажется, все же я пал предвестником долгой зимы.
(2006)

****

Оголтелость дней в бешеном ритме путаных мыслей,
Дело совсем не в вас, а в неком, пожалуй, высшем смысле.
Кто-то был похитрей, в его карманах звенит золотишко,
А кто-то шагнул с карниза, нет, он, конечно же, был здесь лишним.

Этот позор за окном, бичи с картонкой готовятся к ночи,
Дурдом сегодня кругом, и нет на правду не сил, не мочи,
Взглянуть сквозь око души, отбросить обиды и предрассудки.
Я не смотрю TV, там только политики и проститутки.

Снова ведет шиза, споры о Ленинском мавзолее,
Им бы всадить кинжал между лопаток стране, побольнее.
Им чем-то не мил красный флаг и гимн, под который мы дружно вставали.
И я не могу понять как же мы низко нынче пали.
(2006)

***
Жизнь это пуля та, что бьет на вылет,
Тот выстрел, что всегда лишь точно в цель.
Смерть это гавань, за которой пусто,
Когда у входа в порт фрегат твой сел на мель.

И что осталось мне по воле Бога,
Пришедшего стращать сей грешный мир.
Мой путь печаль, любовь моя дорога,
Простите я не ангел, я сатир.

Ирония мой меч, он ранит ядом,
Сердца усопших, но еще живых,
Страдальцев, тех, кому награда,
Не серебро, но тридцать золотых.

Вечерний холод нежно лечит сердце,
От судорог хмельных нелепых дней.
Не может ветер быть души дороже,
Но ветер может быть душой моей.

Ты слышишь колокол? Он вновь завет на казни,
И вновь жрецы вершат свой скорый суд.
Кто не был им как все подвластен,
Тот был, повергнут словно новый Брут.

Но тех кинжалов не было! Где Цезарь?
Оставим этот спор, он был пустым…
Меня распяли как всегда сегодня,
Чтоб завтра снова объявить святым.

Жизнь лишь дорога к смерти,
Смерть врата к дороге.
Так стоит ли надежд порочный круг?
И если вновь сочтешь себя безгрешным,
То не стесняйся застрелить меня, мой друг.
(2006)